Смысл из сказки

Арина Веста – сказительница, писатель и этнограф, исследователь русских народных сказок. На круглом столе «Велесов ключ» она выступила с интереснейшей темой «Возможности восстановления истинного смысла русских сказок».

– Арина, как начался Ваш «сказочный путь»?

– Так же, как у многих мам и бабушек, ведь лицом к лицу со сказками мы встречаемся два раза в жизни. Первый раз, когда мы принимаем сказочное «птичье молоко» из уст бабушек и мам. А во второй раз, когда мы сами читаем сказки своим детям. Тогда у нас и возникают вопросы, подчас неразрешимые и совершенно не детские, но именно поиск ответа открывает волшебные двери в мир сказок. А если мы начинаем рассматривать сказку с разных сторон, как яркий, манящий кристалл, то открываем новые грани смысла. Чтение сказок, как пение народных песен или молитв – это духовная работа, это долгий и подчас трудный путь в неизведанное. Недаром сказку сравнивают с Калиновым мостом, и на этом мосту надо быть сильным. Вооружённым. Надо иметь твёрдую цель и знать карту сказочного «тридевятого царства», его пароли и законы. Если взрослый знает подлинный смысл сказки и намерен пробудить детскую душу, то он передаёт ребёнку нечто большее, чем сюжет. Не зря у нас есть выражение: «знание, впитанное с молоком матери». Мать, читая детям народные сказки, закладывает в ребёнка родовой опыт, некий духовный геном: зерно будущей личности и судьбы.

– Мне в детстве загадывали множество загадок. Загадки – ещё один кладезь тысячелетней мудрости?

– Загадки открывают «очи души» дитя, они развивают образное и комбинаторное мышление, быстроту реакции, умение находить всеобщее, сопоставлять явления и образы и безошибочно раскрывать одно через другое. В народной традиции загадки несли и важнейшую воспитательную функцию. Так в древнерусской культуре существовал целый пласт загадок на целомудренное мышление. Например: «Без жил, без костей. Рано утром встаёт, бабе спать не даёт». Так избяной ребёнок, хорошо знающий крестьянский быт, сразу ответит, что это тесто в квашне. А «тёртый калач» рискует попасть в силки своего взрослого опыта. Посредством подобных лукавых загадок изобличалась целомудренное состояние души, либо её порча. Видимо, эти загадки работали в социуме в период переходного возраста молодёжи.

– Знаю, что вы занимались сравнением русских и марийских народных сказок. Расскажите об этом.

– Пожалуй, самый удивительный пример такого сопоставления – это сказки-двойники: русская сказка «Царевна-Лягушка» и марийская сказка «Дочь богини Солнца». Марийский сюжет даже первичен по отношению к русскому! Ведь именно у мари есть родословная Царевны-Лягушки: она – одна из сорока дочерей Кече Аве, Матери Солнца, а в русской сказке родиной героини является невзрачное болото. Царевич Кокша и Иван-Царевич схожи во всём: они неопытны и нетерпеливы, оба они совершают один и тот же проступок: сжигают в печи лягушачью шкурку, чем навлекают несчастье на себя и на своих сказочных жён, и теперь, чтобы спасти любимых, им надо пройти ряд испытаний. Лягушачья шкурка в сказке – это образ святыни рода жены, которую нельзя портить, рвать и уничтожать. Царевич Кокша, уничтожая «свадебный наряд», проявляет неуважение к родовым обычаям жены, за что и получает наказание. Сказка учит чтить семейные традиции друг друга.

– А почему такая неприглядная лягушачья шкурка стала символом образа родового наряда прекрасной женщины?

– Говорят, что в сказках сокрыта душа народа, и встреча с нею – всегда откровение. В обеих сказках мы встречаем остатки древних тотемических смыслов. Лягушка – это древнейший женский символ, образ предельной близости к Природе, жизненной силы и плодовитости. Лягушачья шкурка – это защитная оболочка, таинственный уголок женской самости, уютное убежище, где мы можем побыть наедине с собой, забыв на время о своих проблемах, о том, как мы выглядим в глазах окружающих, где мы можем выплеснуть чувства и принять помощь матери Природы. Прекрасно, когда мужчина это понимает и даёт женщине возможность иногда побыть в такой вот «шкурке».

Ирина ЕРОФЕЕВА

^{Фото из личного архива Арины Весты.}