Родители Павла Печёнкина развеяли домыслы прессы

Вслед за федеральными источниками родители подозреваемого Павла Печёнкина, уроженца Волжска, заявили, что их сын не причастен к теракту в Волгограде. И рассказали о прессинге, лжи в СМИ и о том, что некоторые публикации недостоверной информации доводят их до мыслей о самоубийстве.

Каково это жить в маленьком городке, где все друг друга знают, читают центральные газеты и уверены в их непогрешимой истине, поведали родители Павла Печёнкина в обращении к медиасообществу, опубликованном в газете «Волжская правда» 17 января 2014 года http://www.vpgazeta.ru/article/?article_id=10318.

«В «смешанных» семьях часто бывают распри по поводу того, какой путь изберут дети, – говорится в послании. – Но мы с Фаназией, когда решили пожениться, оговорили этот «щекотливый» момент сразу – имена у пацанов будут русские, а вот с религиозными предпочтениями ребята определятся сами, когда подрастут. Выбор должен быть осознанным и идти от души. Павел был долгожданным ребёнком в семье. Задаваться вопросом выбора религии Павел стал в начальных классах. Однажды принёс домой книгу, которую неизвестные раздавали детям возле школы. Увидев надпись «Не верь отцу своему», я понял, что это сектантская литература, и сказал сыну, что брать её в руки нельзя. Он посещал Храм, ходил на причастие, но не был крещёным. Однажды во время службы Павлу стало плохо, а старушки, что рядом, «зашипели» на него, и лишь одна из них помогла выйти на свежий воздух и прийти в себя. Когда заболела тёща, женщина православная и глубоко верующая, сын ухаживал за ней, почти полностью восстановил ей здоровье после инсульта, буквально поднял на ноги. Абика (бабушка), благодаря его стараниям, снова стала говорить и ходить.
Выбирая специализацию, Павел категорически отказался от популярного направления «акушерство и гинекология». Признался матери, что убийство детей претит его натуре: «Когда женщина приходит на аборт, она даже не подозревает, что часто у её нерождённого ребенка уже сформировалось тело, ручки, ножки. Это маленький беззащитный человечек».
К бабушке, когда та была 11 дней в коме, стал ходить читать молитвы «бабай» с пышной бородой. Этот человек посоветовал Павлу посетить мечеть и поближе познакомиться с мусульманством. До этого читавший Библию сын стал изучать Коран. Вот так постепенно его жизнь начала меняться. Сперва интерес привёл его в волжскую мечеть. А как-то раз он неожиданно для нас заявил, что местная мечеть «неправильная». С этого момента больше времени проводил в Интернете, задерживался после работы. Мы поняли, что он стал посещать одну из казанских мечетей. И на мои слова, что и в Волжске есть правоверные, он ответил: «У нас половина населения – татары. Татары, но не мусульмане». А мне при этом посоветовал почаще бывать в церкви, чтобы попасть в рай.
Уехал Павел из дома в двадцатых числах июля 2012 года. Нам сказал, что поехал к младшему брату. И, действительно, побыл у него два часа вместе со знакомым, а потом оба ушли. Павел несколько раз нам звонил. С его слов, устроился в Москве на работу в медучреждение. В конце августа по домофону раздался звонок. Тот самый знакомый, не решившись войти в дом, попросил нас выйти к подъезду. Был крайне напуган, и ничего, кроме того, что они расстались с сыном в столице, добиться от него не удалось. Так мы потеряли связь с Павлом на долгое время. Как-то супруга зашла на его страничку ВКонтакте и обнаружила песню «Я – моджахед». Нас это насторожило. Я лично пошёл в местный отдел ФСБ, забил тревогу, попросил помочь найти сына, пока он не оказался втянут в какую-нибудь историю».

Что касается непосредственно взрыва в Волгограде, мы вместе со всей страной скорбим по погибшим и желаем раненым скорейшего выздоровления. Не поддерживаем последних убеждений Павла, осуждаем их. Знаем, что он заблуждается. Спецслужбы заявляют, что никакой «крови» на нём «не числится», он не участвовал в вылазках, боевых операциях. Нам очень хочется, чтобы Павел одумался и вернулся к нормальной жизни. Пока есть такая возможность. Мы очень надеемся, что он не причинит никому вреда, встанет на путь истинный и вернётся домой. Ведь настоящая его семья здесь, а не там, в лесах Дагестана.