Жизнь в образе

Балерина театра оперы и балета имени Эрика Сапаева Екатерина Байбаева привезла с Всероссийского конкурса «Арабеск» из Перми приз за лучшее исполнение современной хореографии. Мы не могли упустить момент поздравить её и расспросить о конкурсе и балете.

– Что спросить о конкурсе? Расскажите то, чем делитесь с друзьями.
– Всё было здорово и интересно, все были профессиональные, воодушевленные. Там люди горят искусством, театром, балетом. Каждый день – к станку, каждый день выходят на сцену, радуются. Организация конкурса была на высоком уровне. Помогал и поддерживал, переживая за нас, руководитель нашего театра К.А. Иванов. Я ему очень благодарна.

– Что особенно впечатлило?
– Я туда же не на экскурсию ездила. Работала, нервничала, переживала. Впечатлило высокое жюри: все, кто в нём сидел, легенды. Например, Владимир Васильев. А остальное, как всегда, обычно.

– То есть уже не впервой?
– Да, это был уже третий раз, но до этого я ездила маленькая. Мне было 16 лет, и я участвовала в младшей категории, а сейчас уже во взрослой – от 18 до 25. Хотя в Перми нет различий, там все, от 14 до 25, идут под одну гребёнку, нет возрастных ограничений. Совсем малыши соревнуются с уже взрослыми артистами балета, это немножко несправедливо, я считаю.

– Что из себя представляет программа выступления?
– Я ездила как солистка. Солистки должны станцевать в каждом туре две вариации из любых классических балетов, поставленных не ранее 17 века. А дуэты должны танцевать одно па-де-де, это тоже не совсем честно – па-де-де танцевать сложнее.

– Вы получили приз за лучшее исполнение современной хореографии. В чем её особенность?
– Современную хореографию моему балетному телу понять очень трудно. В классическом танце мы все зажаты, у нас есть правила, в общем, ни шагу вправо, ни шагу влево, всё должно быть максимально четко. А в современном – наоборот, всё вразброс, тело как чувствует, так и танцует. Мне это очень тяжело дается. Тело нужно отпускать, все должно быть свободно. Я уж не знаю, как я этот приз получила (смеётся). Нет, это я просто очень самокритична, а так вроде всё нормально было. Такой же приз получил солист нашего театра Александр Барачевский.
На таких конкурсах дойти до третьего тура – уже большая победа.

– На Ваш взгляд, балет в последние годы изменился, меняется ли и сейчас?
– Я считаю, что российский балетный мир меняется. Балетная техника усложняется, а вот эмоций становится меньше. Наш театр сейчас на подъёме и набирает обороты, и это здорово! Если посмотреть, кто приезжал на конкурс: ребята представляли многие города России, сильные театры. Были представители и других стран: Бразилии, Японии, Кореи, Португалии. В Перми – сильные участники. Те пермяки, кто прошли в третий тур, получили первые места. Конкуренция, конечно же, была большая. Мальчики были очень сильные. Что в дуэтах, что солисты – они показывали то, что нужно. Однако Гран-при не присудили никому, а за всю историю им награждали только трижды.

– А какой был зал? Какой зритель приходит на балетный конкурс?
– Когда шли 1-й и 2-й туры, в зал в основном приходили дети из училища и немножко зрителей «с улицы», а вот на третьем туре уже у нас были полные аншлаги. Я думаю, пермяки очень искушённые, они знают, что такое балет. Пермь – это второй по значимости город России, являющийся хранителем традиций русского балета, и местные зрители очень хорошо разбираются в нём.

– Часто приходится слышать, что балет, хоть и выглядит воздушно, на самом деле невыносимо тяжёлый труд. А Вы сказали, что все воодушевлены, все радуются. В самом ли деле так тяжело?
– Это действительно тяжело, это больно. Но, думаю, те, кто любят балет, обычно не жалуются. Мы же сами идём на это. Если у тебя что-то болит – иди домой, нечего тут сопли разводить. Может быть, мы мазохисты? Скорее всего. Но когда ты хорошенько так поработаешь в театре, до седьмого пота, до боли в ногах, приходишь домой с моральным удовлетворением: я сделала всё, что могла. Но есть, конечно, и синяки, и мозоли.

– Часто люди, работающие в сфере искусства, выглядят настолько возвышенными, настолько непохожими на всех остальных… Это правда?
– Может быть, это немного игра на публику. На самом деле мы точно такие же, как и другие люди. Может быть, немного эмоциональнее… Нервная работа. Многие в образе, да. Мы же всю жизнь в образе. А так, я думаю, просто все люди искусства немножко сумасшедшие. В хорошую сторону.

– Какой Ваш любимый балет?
– Всё люблю понемногу. Больше драматические балеты: «Жизель», «Баядерка», «Дон Кихот» тоже, хотя это комедия. «Лебединое озеро» люблю танцевать, а не смотреть, а вот «Жизель» могу смотреть в любом исполнении, наверно. У нас вообще балеты интересные, люди с удовольствием ходят. Сейчас вот ждём не дождёмся, когда откроют новый театр, и мы будем работать, наконец, в полноценном режиме: не 15 дней наши и 15 дней театра Шкетана, а когда мы сможем показывать спектакли, танцевать и радовать зрителя в течение всего месяца.

Денис ДОЛГОПОЛОВ