Опаленный Афганом: воспоминания разведчика из Марий Эл

Ветеран боевых действий в Афганистане Юрий Носырев из Йошкар-Олы, кавалер ордена Красной Звезды и медали «За отвагу», в 30-летнюю годовщину вывода советских войск из Афганистана поделился воспоминаниями о своем пути разведчика.

Вошли первыми

Наш 781-го разведывательный батальон жил своей особенной жизнью. Он вошел в Афганистан еще до ввода наших войск под видом геологов, нефтяников и простых рабочих - на местности вели разведку, выбирали удобные позиции. Солдат не было, ни к какой армейской структуре наш батальон не относился – спецназ разведуправления. Я попал в батальонный спецназ позже, после «учебки» в Туркестане, когда наши войска уже были в в Афганистане. До армии у меня были парашютные прыжки и при нашем «политехе» я занимался альпинизмом, поэтому в военкомате сразу записали в особую команду. На той войне днем мы спали, а ночью уходили на спецзадания.

Основной нашей задачей являлись рейды в расположение душманов, где за ночь мы должны были без шума ликвидировать «ядро» их формирований, как правило, это 8 – 10 человек, без которых остальные превращались в «стадо». Не надо думать, что все стремились в эти банды, нет, это были согнанные в страхе обычные афганцы.

Как выжить на войне

Я командовал спецгруппой из 10 человек, задача которой была глубинная разведкой, уходили на боевое задание в дальние рейды. В маленьком подразделении на войне выжить всегда больше шансов. В это же время там, где не проходила техника, по горным тропам караваном шли наши пехотинцы с оружием, боекомплектом, запасами продуктов и снаряжения. В 50-градусную жару задача у них была одна – живыми дойти до места дислокации. Не дай бог, если бы они встретились где-то с душманами, солдаты с полной выкладкой еле двигались по ужасной жаре и сложной местности. Мы же были мобильными, в «боевые» (рейды – прим. ред.) ходили чуть не каждую ночь. У меня было более 200 «боевых», тогда как у простой войсковой разведки за такой же период было 3 – 4 выхода. Оно и понятно, все-таки разная подготовка, иные цели и задачи.

Много оружия мы с собой не брали, главное оружие – это нож и внезапность, очень часто доходило до рукопашной схватки. Когда встречались с противником лицом к лицу, мы рукопашной не боялись и нападали не задумываясь. Страшно было уже потом, после возвращения с задания, так работает психика боевого человека. Были такие случаи, когда мы встречались со спецназом других государств. У нас была одна такая встреча со спецназом Пакистана. Нам не разрешалось по пути вступать в бой, им – видимо тоже. Прошли мимо, будто не заметили друг друга. И все-таки именно от пакистанцев я получил первое довольно тяжелое ранение в грудь, осколок так и остался во мне до сих пор. В пограничной зоне в меня попали с американского вертолета «Апачи» пакистанской принадлежности. В том боестолкновении в высокогорье  нас ранило троих, прилетел наш вертолет, но он уже был перегружен и смог взять только одного меня.  Остальных, не такой тяжести ранения, ребята вынесли на руках, все выжили. Помню, как вертолет не мог взлететь, кое-как он словно захлебываясь на такой высоте высокогорья, подрулил к ущелью и словно рухнул туда, летчики выровняли машину уже в полете. Мастера! Второе ранение я получил более легкое – в ноги. В горах мы сталкивались с англичанами, французами, итальянцами. Кого-то брали в плен, но не всегда получалось  живыми доставить в штаб.

Рукопашная

Я не могу представить мнение о людях Афганистана, днем мы почти не выходили из своего расположения, никого толком не видели и не контактировали. За 9 месяцев моей службы в нашей роте мы потеряли 5 человек, было много ранений. За 10 лет боев, насколько я теперь знаю, в нашей роте было 40 безвозвратных потерь. Многое зависит от командиров, их подготовки и боевых качеств. Вот наша газета из Афганистана «Ленинское знамя», где описывают, как мы без единого выстрела ликвидировали минометный расчет.  В рукопашном бою мне лично пришлось уничтожить троих. Наш командир послал на задание самых подготовленных, я  был сержантом и понимал, что если  промедлим, могут погибнуть товарищи. Секунды решали все.  

Если бы не дерзость разведки

Один день службы совершенно не был похож на другой, это не «день сурка». А в остальном – такая же жизнь. Жизнь ведь везде жизнь, привыкаешь ко всему, а вот отвыкать плохо. Некоторые ребята, с которыми мы прошли Афган, потом  воевали  в Хорватии, Чаде, Мозаимбике. Не могли побороть психику тяги к войне. Ведь реабилитацию мы не проходили, тогда такого не было. После вывода войск делегация наших военных ездила на встречу с афганскими полевыми командирами - бывшими нашими врагами. Нашим они так и сказали: «Вы – настоящие воины, а  американцы – шакалы». Среди афганцев были достойные противники. Тяжело вспоминать, как горела наша техника, как гибли товарищи, но если бы не упредительные и дерзкие действия спецназа разведки, жертв было бы гораздо больше. Наши разведчики спасли сотни, а может и тысячи солдатских жизней.