Фестиваль «Йошкар-Ола театральная» продолжается

Несложно было предугадать, что на «Мастера и Маргариту» соберётся полный зал. Самое одиозное произведение русской литературы не бывает обделено вниманием, в каком бы виде оно ни подавалось.

Спектакль завершился овациями, а его обсуждение – спором театрального критика Ирины Мягковой и руководителя театра оперы и балета им. Э. Сапаева Константина Иванова на тему личности Мастера. Суть противоречия в том, что Мастер в балете подан как активный главный герой, двигающий действие, управляющий им, как личность яркая и волевая, тогда как в романе он является лишь созерцателем. И хотя ожидать от балета полного соответствия первоисточнику нельзя, это бросилось в глаза Ирине Мягковой. Константин Иванов возразил: в балете всегда должен быть Герой с большой буквы.

Подобный спор, вероятно, мог иметь место в голове каждого зрителя. По мнению всего состава жюри фестиваля «Йошкар-Ола театральная», «Мастер и Маргарита» слишком сложен для постановки даже в драматическом театре. Балет по этому произведению – это авантюра. Отсюда постоянный вопрос: «Почему так?» Не вызвало вопросов только оформление: задник в виде частично сгоревшей рукописи был понятен и, по мнению жюри, очень предсказуем, так же как второй ярус в виде мостика, с которого герои время от времени наблюдали за тем, что происходит на основной сцене.

Заведующая кабинетом музыкальных театров СТД РФ Ольга Кораблина высоко оценила музыкально-хореографические качества спектакля и отметила, как выросли артисты балетной труппы за последние годы. Двадцать лет назад подобного размаха нельзя было представить. Отдельной похвалы от жюри удостоились артисты, исполнившие роли Мастера, Маргариты и Воланда, и вся массовка, также сыгравшая главную роль. Классический «МиМ» в этой постановке вы не увидите. Многие сцены вырезаны, смещены акценты. Если в романе главными героями являются Воланд, Мастер, Га-Ноцри и Понтий Пилат, то в балете появляется ещё один, хоть и собирательный, но ключевой образ – толпа как главный символ зла. Синхронные пляски комсомольцев в комбинезонах со знаком серпа и молота на груди не предвещают ничего хорошего. В дальнейшем серп и молот исчезают, но толпа остаётся всё той же жуткой машиной. Критики высоко оценили это современное прочтение, с учётом того, что СССР уже не существует, однако у зла нет национальности и государственности, оно остаётся собой в любые времена. Ещё одно важное воплощение толпы – критики, осудившие роман Мастера, в отличие от первоисточника, здесь синхронно нападают на него и, по словам Ирины Мягковой, «заклевывают его, как птицы Хичкока». Критики, состоящие в жюри фестиваля, не были столь жестоки и в основном хвалили спектакль, но и без доли негатива не обошлись.

Больше всего балету досталось за костюмы: «больничный» белый и слишком простой у Мастера, отсутствие у него шляпы; костюм Воланда мог бы принадлежать также и какому-нибудь принцу, а инфернальность героя подчёркивалась при помощи грима; Азазелло и Фагот – без изюминки, а сами персонажи волей постановщика лишены индивидуальности.
Среди всех артистов наибольшей похвалы удостоилась Маргарита, пусть зрители и не увидели её полёт по ночному городу. В образе героини, по мнению критиков, была ненавязчивая сексуальность, и при этом костюм обнажённого тела вкупе с движениями балерины выглядел достаточно целомудренно.

Однозначную оценку спектаклю дать нельзя, поскольку это не только балет, но ещё и «Мастер и Маргарита», о котором спорят по сей день. Помощник художественного руководителя театра «Et Cetera» Алексей Никольский очень точно подметил состояние многих зрителей во время просмотра при помощи шуточной истории. На одной из постановок случайный зритель спросил у неподалёку сидевшего Немировича-Данченко: «А когда уже будут петь?» – на что тот ответил: «Это балет. Здесь не поют, только танцуют». Но в тот день шёл единственный во всей Европе балет, в котором была одна песня. И сразу же после ответа прославленного режиссёра хор затянул её. Тогда мужчина повернулся к нему и спросил: «Что, дядя, тоже первый раз в театре?» – «В таком же положении и я сейчас нахожусь», – сказал Алексей Никольский. И в этом он не одинок. Но искусство тем и ценно, что его необязательно всегда понимать, достаточно просто чувствовать.

Фото: operaballet.net.