Это нужно живым

В преддверии 70-летия Победы у йошкаролинки Фаины Зверевой сбылась мечта всей сознательной жизни – найти и посетить место последних моментов жизни, гибели и захоронения любимого отца-фронтовика. «Мой дед воевал в Первой мировой, отец – во Второй мировой, а я живу во время третьей мировой войны. Войны информационной, войны за память о нашем народе», – делится Фаина Ивановна.

В 45-м ей было десять лет, а сегодня она, статная, волевая, невероятно гостеприимная, поражает силой своего духа и верой в лучшую сторону жизни. Это то, чего не в каждом молодом человеке найдешь! О Великой Отечественной она рассказывает подробно, с мельчайшими фактическими деталями так, что перед глазами словно фильм встают картины из прошлого. И немудрено, ведь Фаина Зверева 30 лет проработала учителем истории.

– Фаина Ивановна, расскажите, пожалуйста, о своем отце.

– Моего отца, Ивана Петровича Шипулина, призвали в июне 42-го, военную службу он проходил в Кирове, а затем был отправлен на Северо-Западный фронт в тот момент, когда Ленинград был уже фактически в блокаде. Он воевал под городом Старая Русса, что в Новгородской области, где более 30 месяцев шли неистовые бои: эта земля превратилась в долину смерти. На войне папа был разведчиком-наблюдателем батареи 26 НД. За героизм и мужество в боях под Старой Руссой он был награжден медалью «За Отвагу».

– Вы получали письма с фронта?..

– Всего от папы было около семи писем – в том числе и с места его обучения в Кирове. В одном из писем он сказал фразу, которую я запомнила на всю жизнь: «Я сражаюсь храбро. У меня будет или грудь в крестах, или голова в кустах!» В каждом письме он писал: «Ждите меня. Ждите»... Нас было четверо детей – три брата и я, и в своих письмах папа всегда наказывал нам помогать маме, слушаться ее во всем и хорошо учиться. Его наказы хотелось соблюдать всем сердцем. А потом пришла похоронка… Папа погиб пятого августа 43-го.

– Вы помните День Победы?

– Его никогда не забыть. Я была в школе, когда по радио объявили, что война закончилась! Мы победили фашизм! Мы все прыгали и кричали «Ура!» И вот  я пришла из школы домой: в деревне все высыпали на улицу,  люди плакали, обнимались, поздравляли друг друга. Наша мама заплакала от того, что отец погиб и не дожил до этого Дня. Мама обняла всех нас, прижала к себе, из ее глаз ручьем катились слезы. Так мы и стояли посреди улицы, уткнувшись в маму…

– Как Вам удалось найти сведения о захоронении отца?

– На сайте Министерства обороны моя дочь нашла документы с указанием места захоронения отца на мемориале «Ясная Поляна». И совсем недавно, в апреле, спустя 72 года после гибели папы мне вместе с дочерью и зятем удалось посетить этот воинский мемориал. На мраморных плитах братских могил высечены имена погибших солдат и офицеров, среди которых мы нашли фамилию отца. Мы зажгли свечи и долго стояли, склонив головы над братской могилой… Меня охватило такое ощущение, будто папа находится рядом со мной, что он жив, и сейчас я его увижу! Вспомнились мне детские годы, проведенные вместе с любимым отцом… Мы обошли и другие братские могилы, на которых лежали венки, цветы и солдатские каски. Количество братских могил постоянно увеличивается: ведется поисковая работа отрядами из Старой Руссы. В боях под нею смертью храбрых пало двести тысяч советских солдат и офицеров!

– Хочу задать Вам вопросу как историку и как человеку, жившему при Сталине. В 90-е началась сильная антисталинская истерия, манипуляции с историческими фактами. Сталинизм намеренно путают с ежовщиной и троцкизмом. Каковы Ваши личные впечатления о Сталине?

– Вы знаете, какая у всех была вера в Сталина? Что именно от главнокомандующего Сталина зависела Победа в Великой Отечественной войне. Я хорошо помню, как пятого марта 53-го в день его смерти все плакали, все думали: «Что же теперь будет? Что нас ждет?» Запад его боялся. А вспомните снижения цен при сталинской плановой экономике! Была война, а цены снижались. Сейчас мы живем в мирное время, но цены с неимоверной быстротой растут. Как грамотно была проведена индустриализация, без которой войну мы бы просто не выиграли, как быстро была переведена экономика на военные рельсы, были эвакуированы заводы. Я не говорю уже о мощной системе образования, созданной при Сталине…

– Говорят, что безродные долго не живут. Почему нам так важно восстанавливать память о погибших родственниках?

– Понимаете, когда я оказалась на месте захоронения папы, мне показалось, что он жив, я почувствовала свою связь с ним, его поддержку и силу нашего рода. Чувство единства с горем и радостью всего народа. Благодарность и любовь. Наши отцы и деды воевали за свою Родину, не жалея абсолютно ничего. Они оставили нам часть своей силы, мужества и самоотверженности. Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой.

– Мы часто слышим фразу «Мы живем благодаря им. Они погибли, чтобы мы жили». Чтобы мы жили КАК?

– Они погибли, чтобы мы жили по сердцу и совести. Нужно верить в лучшую сторону жизни, искать в ней только хорошее, как бы тяжело нам ни было. Не жаловаться, причитать, искать виновных, а верить в то, что ты делаешь, до конца. Быть достойными наших героев. В нашей семье, например, сильна традиция трезвенничества. Русский всегда значило трезвый, как историк я могу об этом сказать. Мой дед воевал в Первой мировой, отец – во Второй мировой, а мы живем во время негласной Третьей мировой войны. Это информационная война, это уничтожение русского народа не холодным оружием, а алкоголем и табаком. Но мы выиграем и ее.

Ирина ЕРОФЕЕВА

Фото Павла Старикова.